Меню сайта
Наш опрос
Какм видом каратэ вы занимаетесь
Всего ответов: 1107
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Бесплатный каталог сайтов "Мир сайтов", добавить сайт, увеличить ТИЦ, PR
Ссылки
Добавь свою ссылку
 
 


        

      

 4
 ДРАТЬСЯ?… КОНЕЧНО, БУДУ!



 Бойцовые псы без драки вянут, как скошенная трава, и перестают пахнуть кобелями.
 Мы драться не умеем, но очень любим!

    Андрей Кочергин, который еще и кинолог

    Саша Павлов

 Желание драться – это явная патология, тут без медикаментов не обойтись, потому что бешенство налицо. Это с одной стороны. С другой же, тут скорее нужно говорить о мотивировке этого процесса, спорного с этической точки зрения.
 Как я могу драться без желания? Я же не педик, вяло отцарапывающийся от наседающих проституток, случись мне сделать «это» с их потенциальным клиентом. Для настоящего мужчины именно желание есть квинтэссенция побудительного мотива. Я люблю свою Родину и свой народ, я хочу защищать его и готов отдать свою никчемную жизнь, если иным путем мне не выиграть эту битву. То есть, чтобы одержать победу, нужно ее страстно желать. Как невыносимо желают любимую женщину и как омерзительно, механически, трахаются с нежеланными. Жаль, что и такое повсеместно бывает. Нет уж, упасть с коня – так с вороного!
 Простое желание сражаться явно имеет чисто животное начало и попахивает затянувшимся периодом полового созревания либо упрощенностью изготовления субъекта. Зрелые и неглупые воины обычно знают, за что, почему и отчего именно так они сражаются. Мужчина без остро выраженной социальной позиции напоминает трансвестита, подкаблучника, труса или еще какую дешевую мерзость, недостойную носить это гордое имя: Воин! Дядька, стыдливо проходящий мимо подлости и грязи, – это уже наполовину тетка, вне зависимости от его кондиций, возраста и социального статуса.
 Помню, как лет двадцать назад ругался в тамбуре с товарищем. Кто меня хоть раз видел, тот понимает, что именно напоминает орущий Андрей Кочергин. И вдруг со скамьи встает дед с клюкой, выходит в тамбур и резко мне говорит: «А ну прекратить этот базар! Выйдите из вагона и хоть поубивайте друг друга, а здесь женщины и детишки – неужели не увидели?!» Ай да дед! Я искренне попросил прощения, да и конфликт сразу показался малозначительным и глупым. Причем видели бы вы его перепуганную бабку, которая уже лет пятьдесят с ужасом смотрит, как ее миленок кидается в гущу событий, оскорбляющих его и окружающих. Воин!
 Мы живем в сложное время, хотя на этой земле другого времени и не было. Упустив в эйфории демократии уздечку, мы доверили «нашу лошадь» в руки циничных и жуликоватых ребят, которые сумели превратить государственную правовую машину в бездонный резервуар с названием «коррупционная емкость». Живем во время, когда милиция скорее посадит живого, если даже мертвый нападал на него с оружием. Надо же кого-то сажать и закрывать дело, а возиться с расследованием очень утомительно, да и от «шинковки капусты» отвлекает – оно им надо?! Так на кого остались эти неопрятные улицы, темные подворотни и быдло, крепко пьющее в пятом поколении? Кто или что сдержит подростка, вырывающего авоську с пенсией у старушки, кто схватит за руку мужа, на виду у всего двора лупцующего свою супругу, возможно, и в самом деле очень провинившуюся?
 КТО, ЕСЛИ НЕ ТЫ?!
 Ты и только ты, уважаемый читатель, должен быть хозяином своей страны. В тот наивный час, когда мы начнем искать специально обученных дядей, которые могли бы помочь, мы поручим наш половой акт фаллоими-татору, и вовсе не факт, что этот резиновый друг поспешит на помощь вашему половому бессилию.
 Мы в ответе за все, что нас окружает, в противном случае за это будут отвечать более мужественные особи, а этнос вымрет как нежизнеспособный. Туда ему тогда и дорога!
 Мужчина просто обязан сражаться за свои идеалы, надо лишь их иметь и быть готовым к этой битве, даже если по несчастью она никогда не произойдет.
 «Посадить могут», – скажут мне вялые интеллигенты и будут абсолютно правы! Конечно, могут – и посадят с большой долей вероятности, но как омерзительно думать о том, что кому-то была остро нужна твоя помощь, что мерзость текла по улице на твоих глазах, а ты, забыв о своем гражданском и мужском долге, продал свою трусливую душу дьяволу, хихикающему над твоей ничтожностью!
 Господь испытывает нас на прочность, но эта тяжесть никогда не бывает выше наших сил, она всегда по силам. Бойтесь оказаться трусом, бойтесь в'зглянуть потом в глаза своему сыну, считающему вас своим героем. Бойтесь ошибиться – второго шанса не будет, реабилитация невозможна! Суждено погибнуть за свою Веру и свою Правду – сделайте это, как делали ваши отцы и деды, отдавшие свои жизни за светлые идеалы моего народа! Война уже идет, она уже косит моих братьев и сестер. Взгляните на криминальные хроники и ужаснитесь цифрам. Мы вымираем от болезни, называемой РАВНОДУШИЕ и дающей непоправимые осложнения.
 Итак, вы решили быть готовыми к бою. Вперед!
 Тренируйтесь как хотите, современный мир спорта разнопланов и многолик. Хотите заниматься корейскими системами – будьте любезны, хотите японскими – пожалуйста. Есть Китай, Вьетнам, Филиппины, да хоть бы и Россия. На все вкусы и взгляды, все что угодно – от чисто спортивного до секретно-кланового, что называется, на любой цвет и покрой.
 Но при всем этом более чем достаточном многообразии большинство предлагаемых систем рассчитаны на коммерческое преподавание и спортивное использование. Российские изыскания в области рукопашного боя не являются исключением в этом смысле. Даже грозное боевое самбо – это скорее дань моде на смешанные стили, с базой старого доброго самбо и вариаций на техники бокса и каратэ. Именно боевых систем, «по-взрослому» направленных именно на подавление, поражение или уничтожение противника, не так много, если они вообще известны широкой публике.
 Сознаемся, что все виды «боев без правил», «боевого» каратэ и жесточайшего муай тай, при всем к ним безоговорочном уважении, – всего лишь виды спортивных поединков, где есть реальный и внимательный судья, более чем жесткие ограничения в технике и тактике. Увечья соперника здесь скорее ЧП, чем цель поединка.
 Никогда не забуду, как я спросил Александра Валдайцева, родоначальника системы «панкратион», как прошли очередные соревнования.
 – Отлично: без травм! – ответил он мне и буквально поразил странностью целевой установки.
 Я не готов обсуждать коллег и тем более их критиковать, но если система декларирована как максимально раскрепощенная от правил и близкая к реальному бою, то такие «мелочи», как травмы, просто обязаны появиться, иначе чем же именно занимались на ковре эти подготовленные ребята? А занимались они не уничтожением противника и не тотальным подавлением его воли и сил, а доказательством судьям своего спортивного превосходства, что вполне приемлемо в рамках соревновательных поединков.
 Так какие системы подготовки можно отнести именно к боевым?
 Вопрос этот очень серьезный, требующий однозначного ответа. Сразу оговорюсь, что рассказы тренера о смертельности приема и мифологизация направления в данном случае никак не могут являться доказательством именно боевой направленности метода в целом. Хотя бы потому, что любая именно боевая система подготовки в своем результирующем этапе должна заканчиваться убийством реального противника.
 Вам хотелось бы получить пример? Легко!
 Это армейский «Курс молодого бойца».
 Он включает в себя приемы обращения с оружием, строевую подготовку как систему зомбирования бойца на подчинение командиру, уставы как этику поведения в составе подразделения и т. д.
 В итоге паренек через полгода-год в Чечне, Афгане, Карабахе, Югославии и т. п. на выбор и совершенно реально по приказу командиров палит по взрослым бородатым дядям из АК-74, убивая и калеча себе подобных.
 Как именно он стреляет и что при этом чувствует, роли не играет, но при всей своей абстрактности, ущербности и тупости именно «Курс молодого бойца» на сегодня в России ЕДИНСТВЕННАЯ легальная система боевой подготовки, доступная миллионам молодых людей. Все остальные «секретные» и не очень школы, стили и группы не опаснее запаха армейской портянки. То есть боевой дух, точнее сказать, запах, есть, но это единственная именно боевая составляющая в данных системах хотя бы потому, что в них не используются реальные виды оружия, а итоговый поединок не заканчивается смертью одного из участников.
 В контексте всего вышеизложенного хочется задать вполне риторический вопрос. Так все-таки есть ли именно боевые российские системы рукопашного боя, кроме уморительно забавных армейских загибов руки за спину и размахивания малой саперной лопатой?
 Есть, отвечу я вам, и это не морально устаревшая рубка лозы шашкой и не размахивание дрыном на околице, это системы, родившиеся в местах, где голые или плохо вооруженные руки порой являются последним аргументом в борьбе за жизнь, честь и человеческое достоинство.
 Системы эти разные. Начну с одной и сразу оговорюсь, что приведу материалы, собранные в так называемом пермско-уральском лагерном регионе, что вовсе не означает, что в других местах лишения свободы это не практикуется. Еще как практикуется, но наверняка имеет свой местный колорит. Более того, мне не хотелось бы романтизировать данный пласт знаний, хочу всего лишь констатировать его существование.
 То, о чем мне хотелось бы поведать, называется «бак-ланка». Эта метода широко используется в драках подростков, которые часто заканчиваются тяжкими телесными повреждениями, особенно в местах не столь отдаленных.
 Не секрет, что именно «малолетка» была и остается самым конфликтным местом лишения свободы, так как не имеет авторитарного воровского самоуправления и, что вполне обычно, не очень-то подчиняется администрации учреждения, то есть является «беспредельной зоной», как это принято называть.
 В таких условиях осужденный вынужден бороться за свое существование порой с первого до последнего дня срока. Поэтому юные преступники представляют собой очень агрессивный и подвижный социум, где каждый день «пробивают на вшивость» и вялый ответ может послужить командой для общественного приговора и последующего «опускания».
 Как живется «обиженным», мы обсуждать не будем в силу запредельности данной темы, но уточним, что бороться есть за что. «Лучше крякнуть братком, чем кукарекнуть петушком».
 Что же именно включает в себя бакланка как система ведения поединка?
 Начну с того, что я впервые услышал об этой системе от легендарного в уголовном мире и уже покойного Вити Манули. Он начинал отсидку с четырнадцати и именно в городе Атляне, на малолетней зоне, затем в восемнадцать лет переехал во взрослый лагерь и уже оттуда перебрался в печально знаменитую своей лютостью Златоустовскую крытую тюрьму. В девятнадцать он был самым молодым заключенным этого отягощенного режима. Попал он на «усиление» за очевидные нарушения режима содержания и буйное поведение.
 Так вот, именно Виктор поражал меня короткими и удивительно быстрыми движениями на критической дистанции, если хотел шутливо дать «ученому» по пузу.
 Например, если, сблизившись вплотную и глядя в сторону, вы резко, внезапно ударите человека в солнечное сплетение, то вы… боец бакланки – примите наши спорные поздравления!
 Чтобы разобраться с любым явлением, следует рассмотреть причины и условия его возникновения и формирования. Только в этом случае мы сможем понять, почему именно так, а не иначе действовали малолетние уголовники при выяснении отношений. Каковы были тактические условия ведения боя в камере или бараке, повлиявшие на выбор технического арсенала и тактические ходы бакланки?
 Прежде всего учтем совсем небольшую физическую силу противников, как правило, малолетних преступников, существующих в условиях скудного питания. Борьба требует именно силы, немалых навыков и подходящих условий. Именно по этой причине в бакланке борьба игнорируется как самодостаточная часть арсенала и используется лишь вспомогательно. Предпочтение отдается ударной технике.
 Бой ведется на поражение, без весовых категорий и каких либо ограничений, тем более морально-этических, в этой связи удары просто обязаны быть максимально жестокими и результативными.
 Подавление противника, его «зашугивание» и унижение – вот стратегическая задача данного вида боя. Именно по этой причине психическая подготовка здесь должна быть более чем предметной и прикладной. Любое доступное оружие приветствуется именно в силу результативности его применения, но по понятным причинам общепринятые ножи и пистолеты в зоне отсутствуют за редким исключением.
 Оружие помогает завалить более тяжелого или умелого противника, или противников. Постоянные шмоны не позволяют свободно и постоянно хранить при себе настоящий нож или, скажем, полноценную заточку-пиковину. Это вынуждает зека делать «штырь на раз», как правило, заточенный электрод, спрятанный в сапоге, на случай нападения в «пром-ке», то есть рабочей части зоны, и заточенную зубную щетку в «локалке»– жилой части зоны. Досмотр при переходе из «промки» в «локалку» всегда осуществляется с использованием рамки металло-искателя и собаки, так что пронести с собой что-либо можно, но крайне затруднительно.
 В условиях тотального контроля со стороны администрации исправительного учреждения применяются и иные виды оружия, о которых я упомяну позже, ближе к концу книжки, где речь пойдет о криминальной системе использования холодного оружия. Пока же скажу, что в дело идет все, что только можно использовать, начиная, допустим, от «шлюмки», то есть заточенной алюминиевой тарелки, и заканчивая куском кирпича, осколком стекла или палкой. Все это применяется в безумной борьбе за выживание.
 Психическая готовность – наиболее важный и вполне объективный показатель боеспособности «среднестатистического уголовника», уж простите за каламбур.
 Именно безоглядное мужество и нарочито наплевательское отношение к своему здоровью и жизни вполне может характеризовать целевую установку всего «предварительного этапа обучения» (чуть не сказал: «заключения»).
 Урки не сильны в психологических доктринах и установках, они в своем подавляющем большинстве не знают, что такое вариативный тренинг или тактическое зомбирование. Но перед их глазами постоянно происходят столкновения – для кого-то удачные, для кого-то нет, при этом становится вполне понятно, почему лихое безрассудство выигрышнее вялой расчетливости и отчего натиск в бою предпочтительнее, чем оборона.
 Здесь не шутят и не играют, здесь зачастую встает вопрос жизни и смерти. Мы уж не говорим о «притеснении сокамерника и склонении его к мужеложству». Следует понимать, что в беспредельных малолетних зонах «затихариться» в тупичке и отсидеться в «мужиках» не получится. Если даже не будет реальной причины для «пробоя на путевость», то поводом может явиться предположительная слабость характера. В этих суровых местах не обязательно побеждать, в них обязательно не сдаваться и драться, пока дышишь, – этого вполне может хватить для «уважухи». Реальная физическая сила играет значительно меньшую роль, чем готовность убить и быть убитым в борьбе за свою жизнь и достоинство. Как вам такие отморозки – весом килограммов сорок со стеклянными глазами?! Видел вживую: удивительное несоответствие внешней несостоятельности и внутренней силы.
 Такими бывают загнанные в угол животные – без сомнений, без сострадания, без выбора.
 Как уже отмечалось выше, драка при столь жестоком социальном устройстве – вещь обыденная, она являет собой продолжение не прекращающегося ни на секунду формирования иерархической пирамиды. Есть такая блатная поговорка: «И я всех знаю, и меня все боятся». То есть выживание этой остро агрессивной стаи всецело зависит от саморегуляции, которая производится точно так же, как в прайде хищников. Если с неформальными главарями и их окружением все ясно, то место в среднем звене далеко не константа, потому что кто-то должен исполнять роль «хозяйки», то есть мыть, стирать и «поднимать воду» для чифира, а кто-то должен исполнять роль сексуального объекта. Представьте, сколько «прокладок и подстав» придумывается каждый день для выявления слабых звеньев у этих пацанов, скованных одной цепью.
 Драка может начаться «семья на семью», то есть группа на группу, иногда со значительным перевесом в возрасте и весе. Любое «сдувание» воспринимается как чистый проигрыш без права пересдачи.
 Только здесь и только сейчас – второго шанса не будет, выбор противника подчас спонтанен. В этой ситуации только абсолютная жестокость и кровожадность могут дать хотя бы умозрительный шанс на победу не ценой жизни и собственного здоровья, хотя и эти ценности принимаются в качестве ставок.
 Если принят факт возможного значительного физического превосходства вероятного противника, то становится ясным, почему в бакланке избегают именно силовой борьбы и возни в партере.
 В партере побеждает не самый сильный, а самый тяжелый, это же можно смело отнести к неквалифицированной борьбе в стойке. А вот удар, да еще внезапный и «с подлянкой», может если не отключить, то, по крайней мере, ошеломить противника, что позволит добить его всеми доступными способами.
 Исходя из тактической задачи, первый удар должен быть внезапным! Бить надо по точке, которая гарантирует если не нокаут, то длительное отключение или потерю боеспособности. Первый и самый главный удар должен быть именно одиночным, он наносится с максимальной силой, на которую способен атакующий. Особое место занимает скрытие «за рамсами» агрессивных намерений и сближение до ударной дистанции.
 Добивание носит вполне спонтанный и непрогнозируемый характер, но, как правило, имеет цель разбить объекту атаки голову с максимальной скоростью и частотой нанесения ударов. Как уже отмечалось, использование оружия приветствуется, особенно при первом ударе.
 Теперь пора рассмотреть, что же представляет из себя бакланка как целостная система ведения боя.
 В любом конфликте есть как минимум две антагонистические стороны, назовем их «Объект» и «Субъект».
 С учетом несущественных физических данных Субъекту совершенно необходимы внезапность и решительность, порой граничащая с безумием. Именно по этой причине переход к силовой части конфликта происходит внезапно, без традиционных прелюдий и взаимных вербальных пассажей. Белые начинают и выигрывают – так, кажется?… Причем элемент внезапности – самое важное звено всего алгоритма бакланки, ее отличительная черта. Резко начатое, подчас внешне немотивированное нападение позволяет ошеломить противника и подавить его волю еще на старте конфликта.
 Налицо метод захвата психической инициативы.
 Первый и самый важный удар наносится в самые уязвимые места с длительным болевым ощущением или с его высоким порогом. Пах, глаза, горло, солнечное сплетение, затылок, колено… Здесь не может быть четкой рекомендации, выбор чаще всего основывается на уже имеющемся боевом опыте.
 Сразу после ошеломляющего удара супостата надо свалить и запинать, благо тюремные «гады» – это всего лишь вариация на тему кирзовых сапог. Если первый удар не возымел должного результата, то в ход идут голова, локти и – крайне редко – колени.
 В семидесятые годы я знал человека, который, имея после двенадцати лет отсидки хронически переломанные в драках пальцы, начинал и заканчивал все локтями и головой. К слову сказать, он был в прошлом мастером спорта по дзюдо, но пользовался именно локтями и головой и это при весе не более шестидесяти пяти килограммов.
 Особое место в бакланке занимают «подлянки» как неотъемлемая часть тактического арсенала. Вот лишь некоторые из них.
 Сделайте вид, что резко хватаете левой рукой за пах Объекта, при резком и «правдивом» исполнении он рефлекторно опустит руки к паху и согнется. Правая рука Субъекта в этот момент бьет пальцами в глаза.
 Киньте резкий удар ногой в область паха; при естественном наклоне Объекта наносится удар кулаком в нос. Удар должен вызвать минимум перелом с обильным кровотечением и залить слезами глаза Объекта.
 Плюньте в лицо Объекта, а затем врежьте кулаком снизу вверх, в пах.
 Внезапно ударьте по пальцам ноги каблуком или ребром стопы и сразу нанесите удар в колено опорной ноги.
 Растолките в кармане сигарету, бросьте пригоршню табака в глаза Объекта и ударьте носком сапога в пах.
 Вот лишь небольшие зарисовки на тему явления, называемого бакланкой в уголовной среде Урала и Сибири. Почему я обратил ваше и свое внимание на эту примитивную систему боевой – да-да, именно боевой! – подготовки?
 На этот счет есть несколько ответов.
 Это действительно система, которая, несмотря на свою кажущуюся примитивность и вульгарность, позволяет победить реального, брутально настроенного противника в реальных условиях реального боя!
 Малолетние уголовники вырастают и, как правило, становятся взрослыми уголовниками. «Знай своего вероятного противника!» – иного пути к победе над агрессором нет и быть не может, лишь знания смогут разгадать коварные планы и позволить не попасться на фуфло для лохов.
 Это исконно русская, хоть и лагерная система ведения боя и тактических действий. При сегодняшнем стойком интересе к так называемым «новым русским стилям» вполне разумно изучить и традиционные лагерные системы, благо в нашей стране сидел каждый третий гражданин.
 Желаю всем читателям знать как можно больше, но получать эти знания не за решеткой и колючкой, а в залах и спортивных комплексах, даже если это знания по бакланке.
 Нет ничего более опасного, чем иллюзии, ограничения и морально-этические терзания во время реальной драки, боя, если хотите. Спортивные стереотипы, забитые в голову годами тренировок, не позволяют откусить ухо или выдавить глаз. Сразу оговорюсь, что не призываю это делать, просто хочу напомнить, что с вами могут поступить подобным образом, и ваш ответ должен быть совершенно адекватным, без всяких слабохарактерных рефлексий. В борьбе за жизнь выживает не самый сильный, а самый решительный человек.
 Возможно, я несколько брутален, но пишу эту книжку именно для того, чтобы помочь вам осознать, с какими проблемами вы столкнетесь в реальном бою, в пику всякой спортивной или полуспортивной чепухе.
 Мальчики действительно приходят в залы не для того, чтобы стать олимпийскими чемпионами, они хотят срочно научиться драться. Совершенно очевидно, что в любом спортивном единоборстве заложена, как правило, разумная техническая база для выполнения этой цели. Беда в том, что с течением времени цель эта подменяется амбициозным желанием стать «просто чемпионом мира».
 Но если из вас не могут сделать чемпиона, то порой просто убеждают в том, что ваша школа, стиль либо мастер – самые боевые из всех боевых, ну и вам, если, конечно, не будете забывать деньги приносить, просто никуда не деться. Станете и вы монстром боевых «искусств».
 В одной умной книжке написано: «Беспринципно думать, что мастера прошлого находятся на недосягаемой высоте, они были просто люди, и ты тоже человек». Самый бесполезный стереотип – это возведение в абсолют каких бы то ни было имен, школ и техник. За каждой, даже очень легендарной, личностью и стилем стоят факторы временных, ситуационных, субъективных условностей.
 Некто Миямото Мусаси шел по ночному лесу и вдруг почувствовал слабое дуновение ветра. Обнажив меч, он присел и провел им круг над головой, и на землю упали замертво пятеро лесных разбойников. Правда, красиво? Так вот – Мусаси это приснилось. На Востоке не принято отделять сон от реальности, вот он и поведал этот случай и даже не покривил душой.
 Создать школу АБСОЛЮТНОГО БОЯ практически невозможно. В нем всегда будут присутствовать некоторые ограничения, существующие хотя бы для того, чтобы было кому заниматься. Дело в другом. Вся методика подготовки сводится ic борьбе с собственными страхами, собственной болью, собственной слабостью и т. д. Снятие ограничений происходит прежде всего в голове, что и так понятно, но не в стихийной манере, а в замещающей форме.
 Попытаюсь это пояснить.
 Прежде всего обучаемый должен научиться «трахнуть» самого себя, причем неоднократно и в гипертрофированных величинах. В этот момент он перестает жалеть себя – и это самое главное. При использовании наших методик я жалеть никого не буду, хотя бы потому, что сам себя не жалею. Поединки проходят поэтапно – всегда до победы, всегда в полный контакт.
 На первом этапе используется только один сегмент арсенала, например, «только локти», «только голова», «только прямые в голову», «только борьба». На втором этапе включаются два сегмента: «локти и борьба», «борьба и зубы», «голова и борьба», «лоукик и прямые в голову», «борьба и работа по глазам», «только партер и зубы». Третий этап: «свободный бой».
 Сам удивляюсь, но серьезных травм не бывает. «Зашиваемся», правда, периодически, но от этого только кожа становится крепче и рожа симпатичнее. И самое главное – человек начинает осознавать свою настоящую силу. Я постоянно веду опрос «слушателей», провожу контрольные работы, веду визуальное и поведенческое исследование и заявляю: садист пытается что-то доказать окружающим и прежде всего самому себе, а наши ребята доказывают свою состоятельность каждый день, выплескивание своих эмоций и агрессии в окружающий мир становится никчемным и второстепенным.
 Как-то мы наложили одному нашему парню двенадцать швов на голову, так вот, на контрольном опросе он сообщил, что теперь практически перестал орать и психовать на дороге, хотя раньше регулярно выскакивал из машины для выяснения отношений.
 Зачем тратить силы на «просто людей»? Ты про себя знаешь почти все, и эти знания тебе нравятся, а всякие недоумки даже не представляют, во что пытаются вляпаться.
 Не хочу показаться сентиментальным, но лично я очень переживаю, когда какой-нибудь нетрезвый дядя пытается схватить меня за пиджак. Я давно не балуюсь – если уж бью, то серьезно, а он, бедняжка, не в курсе, вот и приходится вводить ограничения даже в реальной прикладной ситуации, причем совершенно осознанно. А это, скажу прямо, нелегко. Человек, прошедший спецподготовку, никогда не будет нормальным – в психиатрических терминах, как и семьдесят процентов остальных граждан. Только у них имеют место маниакально-депрессивные настроения, а у этого – проявления жестокости, эка невидаль.
 На самом деле это вопрос стратегический, он носит совершенно прикладной характер. Поясню, если вам непонятно.  А^о  в том, что не всегда можно определить, кто и почему нападает на вас со спины. А вдруг это обдолбавшийся наркоман, которому все «по барабану». Следовательно, ответ должен быть таков, чтобы даже у человека с ампутированными нервами вызвать полную неспособность к сопротивлению. Поражение противника обязано быть лаконичным и жесточайшим. А не хрен меня пугать в темноте!…
 Данная вводная значительно сузит арсенал, следовательно, минимизирует тактические действия, время и направленность боевой подготовки.
 Так, скажем, определившись в том, что перелом гортани вызывает обширный отек горла и значительные болевые ощущения, вполне можно остановить свой выбор на ударах в горло, навсегда забыв о ногах, свингах и даже голове. Выбор за вами. Вот только выбор этот должен быть обоснованным и всегда индивидуальным. Осваивать надо то, что вам дается проще и используется результативнее.
 И запомните простую вещь. То, что вы никогда не применяли на улице, вы не умеете делать, даже если долбите этот прием в зале последние десять лет! Но и на улицах всякое бывает.
 Один мой товарищ по работе в «Центре прикладных исследований», военный врач в звании полковника, возвращался домой со службы. На выходе из метро внезапно с ним заговорил молодой человек, в итоге компания, состоящая из семи, а то и десяти ублюдков, начала избивать его ногами. В группе этих «футболистов» был и человек в милицейской форме.
 Коллегу моего привезли в больницу на улицу Вавилова и оставили в приемном отделении, а потом он угодил в реанимацию. Диагноз: внутреннее кровотечение, разрыв мочевого пузыря и, как следствие, перитонит, ушиб головного мозга и множественные переломы лицевых костей. Операция длилась восемь часов, а потом делали еще одну.
 Вывод состоит в том, что, даже имея самую мирную из профессий, интеллигентный внешний вид и прекрасные манеры, не стоит надеяться на то, что человек в милицейской форме убережет вас от гибели или увечий.
 А вот вам еще одна любопытная история.
 1992 год, Сочи. Я гуляю по ночному городу, вдруг из «Ривьеры», а точнее, из сопутствующих парку кустов выскакивает девочка лет четырнадцати с криком: «Помогите! Хачики, – извиняюсь, – подружку в кусты уволокли!»
 Сказать, что я проламывал кусты, как бульдозер, – это ничего не сказать. Проделав в зеленых насаждениях пару просек, я наткнулся на пару ног. Да, действительно: девочка без трусов, «мальчик» лет сорока с приспущенными штанами и руками в промежности у нимфетки. Как этот зайчик рванул из положения лежа – мне бы так научиться… Догоняю, хватаю за ворот сзади и при развороте ломаю ему головой нос, зубы и что-то там еще… В порядке контроля я переломал ему черты лица и бросил этого типа в анализы хрипеть, благо их уже порядком натекло.
 А девочка, сучка малолетняя, мне и говорит: – А чего вы его бьете? Он добрый был, вежливый…
 Короче, испортил-таки я вечер девчонке, хотя и научился многому. Не верь глазам своим и помни об ответственности перед близкими, более чем наверняка находящимися рядом с тобой. Увлекшись чьей-то частной дракой, можно потерять гораздо больше, чем приобрести. Хотя я уже говорил, что советы давать легко, сам-то как кидался, так и кидаюсь – никак не вылечусь от «детской болезни левизны в коммунизме».
 Желаю присутствующим не хворать. А что насчет нимфетки, так представляю, сколько бы сил я потратил, доказывая компетентным органам адекватность моего воздействия на убегающего дядю, особенно при условии возникновения у него инвалидности, наличия влюбленной в него деточки и полного отсутствия сопротивления с его стороны. А слова подруги… Так ведь окажется, что она темноты боялась и ей просто скучно было своей очереди ждать, вот она и пошутила, а я, идиот, – хотя вот это фигушки, к этим-то уж точно никак не отношусь! – вписался… Так обычно бывает, когда гордые сыны гор приносят в суд купюры, произрастающие на деревьях в их благодатном крае, и правда тут же становится никому не нужна.
 Но все эти доводы рождены холодной головой. Если когда-нибудь ко мне вновь выбежит девочка и скажет, что ее подругу утащили дефлорацией заниматься, то знакомый до боли лысый человек зальет глаза кровью и вновь начнет нюхать воздух и вытаптывать зеленые насаждения в поисках врага. Беда, одним словом.
 А вот вам еще один любопытный случай.
 Находясь за городом, зашел я поутру к товарищу. Он приехал с супругой и маленькой дочкой, у которой резались зубки. Товарищ мелкий, жена его тоже обезжиренная. Постучал я к ним, приятеля нет, а дама мне и говорит:
 – Дочка ночь плохо спала, пару раз плакала. Так неловко… У нас за стеной прокурор живет, а он такой крикливый и постоянно пьяный, уже пару раз орал, чтобы мы тут заткнулись.
 – А какой он из себя?
 – Выше тебя почти на голову, зализанный весь, с цепурой в палец толщиной и ездит на «ландкрузер-Лексусе».
 – Опаньки… Это ж надо так много работать…
 Вдруг ребенок всхлипнул, сразу, впрочем, замолчав, а из-за двери туг же донесся рык:
 – Вы чего там, животные траханые, быстро за ткнули своего выблядка и…
 Далее последовал крепкий пинок в дверь. Меня словно крыса за член укусила! Вылетаю в коридор, а там стоит рыхлый долговязый детина с похмельным лицом. Увидеть именно меня он явно не планировал.
 – Что ты тут шамкаешь? – спрашиваю я этак вежливенько. – У тебя что, детей не было, у которых зубы режутся?
 – А ты кто, а что за дела?… Нет, давай поговорим! Ты чего на меня орешь, давай поговорим.
 – А о чем мне с тобой, с пидором, говорить, если ты чужого ребенка таким словами называешь?
 Я повернулся и зашел в комнату. Минуты через три стук в дверь.
 – Что тебе? – спрашиваю.
 – Выйди – поговорим.
 Выхожу, и тут прямо мне в табло летит приклад карабина.
 Я благополучно ушел от удара, чем очень расстроил дядю. Этого-то он уж точно не ожидал.
 Он отскакивает от меня, передергивает затвор, из него выпадает полноразмерный винтовочный патрон.
 – Убью, так-перетак, на колени, мля, фля, хрю!…
 Прикинул: до него более трех метров. Если ринуться – прострелит этот мразеныш навылет, причем ровно с перепугу. Да, дистанция была выбрана безукоризненно, здесь он молодца, будь он хоть на метр ближе, писал бы я вам уже из «Крестов», а его, сердешного, потрошил бы патологоанатом.
 – Стреляй, сука, если уж достал волыну, но вот с коленями ты погорячился. Короче, стреляй быстрее, или я тебя просто… ну, употреблю неоднократно и в крайне извращенных формах, если культурно сказать.
 Стоит он, трясется, целится. У меня даже точка на груди зачесалась – та самая, куда пуля должна была влететь.
 Но тут бежит его баба и верещит, как пилорама поутру. Он жопой-жопой – и к себе в номер.
 – Лады, – говорю, – товарищ ответственный работник. Сейчас мы проверим наши с тобой возможности.
 Набираю номерок коллеги из компетентного органа и прошу:
 – Привет. Тут один представитель прокуратуры пытается в меня стрельнуть. Вам из Питера не доехать, дерни-ка ментов из областников. Просто мечтаю ему карьеру подпортить.
 – Сейчас дам команду – жди.
 А в это самое время похмельный дядя вместе со своей сисястой кобылой прыгал с балкона, благо первый этаж, и крался к своему «лексусу», побросав вещи. В итоге он сбежал, менты были развернуты с полдороги, а данные его паспорта попали на стол к кому следует.
 Никакого заявления я, конечно же, писать не стал, но мне был обещан контроль разбора.
 И самое главное. Я с радостью заметил, что не испытывал никакого мандража, ни страха, ни сомнений, кроме холодной ярости, – ничего! А ведь это был реальный ствол, направленный реально в табло.
 А теперь вспомните, как моргается с перепугу, когда долго не спарринговал, если, конечно, вы знаете, что это за штука такая – спарринг.
 Так что наш подход в психической подготовке реально работает.
 Схватка происходит лишь тогда, когда она неизбежна в силу ваших этических и нравственных представлений о жизни.
 А насчет того, что на вас покажут и вас поймают… Совершенно верно: вас и поймают, и посадят, и сидеть будете. Вот это и есть ответственность за содеянное. А теперь представьте, насколько вескими должны быть аргументы в пользу драки. Но как только вы их, аргументы эти самые, прочувствуете – прочь досужие сомнения, переживания и прочие бабские прокладки с крылышками! Будет ровно то, что будет, а дерзким дебилам перманентно везет. Я тому пример.
 Мнение мое – и не обязательно правильное.
 Если вы пренебрегли моральной стороной человеческого достоинства и решили сглотнуть стеб придурков над вашей подругой, то, поверьте, через пару секунд вам придется сглатывать собственные зубы. Драка начинается и заканчивается выяснением того, кто же тут слизняк, а вовсе не подсчетом нанесенных и полученных телесных повреждений.
 Рост сто восемьдесят, вес сто, рожа самая пренеприятная, на шее – золотая стограммовая цепь, машина – не самый дешевый лимузин… Это я про себя. Еду этаким вот манером по проспекту, и вдруг меня подрезает тонированная красная «семерка-жигуль», явно «звериная». Я вяло реагирую сигналом… и началось. Раз подрезали, два, три… Начинаю волноваться даже. В конце процесса тачка перегораживает мне дорогу на перекрестке, и выскакивают из нее два деятеля: водитель – с моей стороны авто, товарищ с монтировкой – с другой.
 – Ну и чего ты разгуделся, петух зае…й!
 – Ну, на свинью бритую, возможно, и похож, но на редкий вид петуха – ни в коей мере!
 Надо сказать, что выскочил я на свежий воздух живее супостата, поэтому свою гневную речь он вещал в процессе выхода из авто. Как только дядя оказался на улице, лицо
Поиск

             
Друзья сайта
Весь боевой интернет
       




Киокусин кан Ренмей


НОВОСТИ
                    

      
                                                                                                                                                                                                                                                                                
Copyright MyCorp © 2017
Аккаунт gadun1980